Отец всегда молчал за ужином. Его взгляд скользил по тарелке, будто ища там ответы на не заданные вопросы. Дочь пыталась рассказывать о своей работе в городе, но слова повисали в воздухе, не находя отклика. Лишь младший сын иногда ловил его редкую улыбку, когда приезжал на выходные с гитарой.
Сестры редко звонили друг другу. Их общение свелось к коротким сообщениям в общем чате с матерью – сухие отчеты о здоровье, поздравления с праздниками. Мать отвечала смайликами. Они встречались раз в год, в день рождения отца, которого не стало пять лет назад. Сидели за столом, говорили о погоде, о старых соседях. Все, что их связывало, осталось в прошлом, как фотографии в альбоме с пожелтевшими уголками.
Он купил отцу новый телефон, показал, как звонить, как находить фильмы. Отец кивал, но через неделю устройство лежало в ящике стола. «Зачем мне это?» – спросил он при следующем визите. Сын хотел объяснить, что мир изменился, что можно видеть внуков по видео. Но увидел в его глазах тихую усталость и понял: между ними выросла невидимая стена. Не из технологий. Из молчания, которое копилось годами.
